Роман Тишков: сверхзадачи не пугают

вс, 29/03/2015 - 12:46

Омниум — даже не один из, а, наверное, самый сложный из трековых видов. Сегодня почти невозможно представить, чтобы спринтер выступал, к примеру, в индивидуальном преследовании или групповой гонке по очкам, а темповик — в гите или командном спринте. И лишь многоборцам приходится, забыв о своей узкой специализации, закрывать и те, и другие. Причём этот двухдневный марафон важно пройти максимально ровно, ведь срыв в любой из шести дисциплин может не позволить набрать достойную сумму. Опыт здесь просто бесценен. И хотя 20-летнему белорусу Роману ТИШКОВУ его ещё явно не хватает, на недавнем чемпионате мира во Франции он сумел пробиться в элитную шестёрку, которой, как выяснилось, надеялся не ограничиться:

— Задача стояла — побороться за 4 — 8-е место. Получается, я выполнил её, устроившись посерединке, но, признаться, хотел добиться большего. 

— Начали вы с шестого места в скрэтче, которое вполне устроило?

— В общем-то, да, хотя можно было и лучше проехать. На соревнованиях подобного уровня профессионалы предпочитают спокойно вкатиться и только на последних десяти кругах разбираться. Порой находятся, правда, желающие уехать в отрыв, но это почти безнадёжная затея — как правило, в скрэтче никого не отпускают. Ближе к развязке я перебрался вперёд и финишировал шестым.

— В индивидуальном преследовании затем показали седьмой результат…

— Для себя я неплохо проехал эту четырёхкилометровую дистанцию — за 4.26,660, лишь секунду с небольшим уступив своему национальному рекорду. Несмотря на то, что последний установил в ноябре на высокогорном треке в мексиканской Гвадалахаре, во Франции рассчитывал его обновить, но, к сожалению, не получилось. Отчасти, наверное, потому, что побоялся стартовать побыстрее. Кроме того, за три круга до финиша вылетел с виража и наехал на валик, немного потеряв в скорости. Вместе с тем для равнины это — неплохой временной показатель.

— А гонку с выбыванием затем откровенно завалили, хотя, по мнению старшего тренера сборной Сергея Волчка, ездить её умеете… 

— В ней многое зависит от везения, которого в этот раз не хватило. Мне поставили задачу — вперёд часто не выезжать, по возможности экономиться. Я старался выполнить её. И как-то получилось, что вроде сидел в первых рядах, но на финише меня все обогнали. И это настолько быстро произошло, что ничего не понял. Конечно, обидно было. Ведь после двух видов в общем зачёте пятым шёл, а после 16-го места в третьем свалился на девятую позицию. Чтобы прогрессировать в гонке с выбыванием, нужно больше стартовать. Теоретически я вроде понимаю, как её ехать. Но нередко в гонке возникают ситуации, в которых не успеваю быстро сориентироваться.

— В гитах с места и с хода тоже прыгнуть выше головы не удалось… 

— К числу своих коронных эти виды отнести не могу. Стараюсь просто максимально выложиться в них. Пока, к сожалению, неважно беру старт на «тысяче». Над этим ещё нужно работать.

— Занимая перед групповой гонкой только 11-е место, вы, казалось, потеряли всякие шансы на попадание в восьмёрку…

— Почему? Я так не считал. Тем более что далёкую позицию можно было и к плюсам отнести: лидеры на меня не обращали внимания. И поэтому мне легче было уехать в отрыв, на что и сделал ставку. Сергей Сергеевич ориентировал меня на три круга преимущества. А уступай я претендентам на медали немного, с меня бы глаз не спустили и наверняка не дали бы уехать. 

— Когда за плечами пять видов, в заключительном даже на круг обогнать группу архисложно…

— Согласен. Но очковая гонка — это моя дисциплина, которую чувствую намного лучше. Мне уже доводилось решать в ней сверхзадачи. На том же этапе Кубка мира в Колумбии, к примеру, тоже был нацелен на три круга преимущества, которые сумел нарисовать. Признаться, мне понравилась такая тактика. Хотя вы правы, физически это очень тяжело. От борьбы на промежуточных финишах в таком случае отказываешься, просто сидишь в группе. Когда надёргавшиеся соперники устанут, сам атакуешь. Не всегда тебя, конечно, отпускают. Порой и по несколько попыток приходится предпринимать. На чемпионате мира я немного зазевался, из-за чего упустил первую возможность заработать 20 очков. Мне казалось, что это будет безрезультатная вылазка, но ошибся. Потом, однако, записал в актив два круга преимущества, благодаря чему в итоговом зачёте омниума перебрался на шестое место. 

— На этапах Кубка мира в минувшем розыгрыше вы дважды были восьмым... 

— Да, а на втором в Лондоне в многоборье не выступал из-за того, что накануне в Минске сломал руку. Дело в том, что стояла прохладная погода. И во время рабочей тренировки замёрзшими руками не смог резко затормозить — попал в завал. Мне на десять дней наложили гипс, который перед отъездом в Великобританию сняли, но рука ещё, конечно, болела. Поэтому приняли решение от омниума меня освободить. 

— Но вы стартовали в командной гонке. Каково это?

— Разгон непросто дался, а когда локти положил на держатели, уже не чувствовал дискомфорта. А вообще, в других видах последний ещё долго давал о себе знать. Пришлось разрабатывать руку. И до сих пор, когда шевелишь кистью, что-то немного мешает. 

— На первом кубковом этапе в Гвадалахаре вы обновили два национальных рекорда…

— В омниуме — да, а ещё один — вместе с ребятами в командной гонке, проехав её за 4.03,022. Что же касается многоборья, то о высшем достижении в индивидуальном преследовании мы говорили выше, и к нему удалось добавить рекорд в гите на 1000 метров — 1.04,031. 

— А как вы относитесь к тому, что кроме столь затратного вида вынуждены выступать ещё и в командном преследовании?

— Это даже хорошо — перед омниумом размяться, проверить своё состояние, как мы говорим, ногу, прочувствовать трек. Иногда, правда, потом тяжело первые виды омниума даются, но чаще — нормально. А вообще, мне нравится командная гонка. 

— А какую из дисциплин многоборья считаете любимой?

— Раньше таковым был скрэтч, а когда поднял индивидуальный ход, и преследование стало нравиться. 

— В минувшем сезоне омниум проводился в новом формате. Каким нашли его?

— Более интересным. При новой последовательности дисциплин у меня результаты улучшились. Но он как был очень тяжёлым, так и остался.

— Если не ошибаюсь, выступать в многоборье вы начали в 2012-м?

— Да, с 17 лет. На юниорских первенствах Европы и мира был шестым и восьмым соответственно. В том же году дебютировал во взрослой компании на этапах Кубка мира и в 2013-м — на домашнем планетарном форуме, где был 14-м. За три года удалось добраться до шестёрки. Надеюсь и на дальнейший прогресс, и на достойное выступление на Олимпиаде в Рио. 

— Судя по всему, участи велогонщика вам было не избежать?

— Наверное, ведь папа — Юрий Георгиевич Тишков — сам в своё время гонялся, а теперь работает тренером у нас в Кировске. Сколько помню себя, всегда катался на велосипеде, поначалу, конечно, на детском. Лет с восьми, как только начал доставать до педалей, пересел на спортивный. В девять лет официально записался в секцию, хотя чаще в них берут с десяти лет. В отличие от других ребят, которые, устав, могли устроить себе день отдыха, я прогулять тренировку не мог, ведь дома обязательно бы возникли вопросы. А вообще, всегда с удовольствием занимался, бросить велоспорт никогда не хотел.

Когда стало что-то получаться, меня взяли в Мозырское училище олимпийского резерва. Там тренировался у Алексея Тихоновича Овчаренко и Михаила Алексеевича Полушкина. Вскоре на республиканских соревнованиях финишировал вторым в групповой гонке, что ещё больше придало мотивации. В 2012-м попал в сборную страны. 

— Когда вас впервые решили попробовать в омниуме, как восприняли эту идею?

— Отлично! В 17 лет всё интересно и ничего не пугает. И меня тот факт, что к спринтерским дисциплинам никакого отношения раньше не имел, нисколько не смущал. Я даже не задумывался об этом. 

— А никогда не завидовали тем, кто выступает в одном виде?

— Признаться, бывало. В том же Лондоне понял, как это здорово — однажды выложиться в командной гонке и затем болеть за ребят. С другой стороны, уже прикипел к омниуму и не представляю, как отдать его кому-то.

— После чемпионата мира вы проехали международный турнир в Паневежисе, где все шесть видов оставили за собой…

— Во-первых, ещё не успел растерять форму, набранную к главному старту года. Хотя в концовке уже почувствовал усталость. А во-вторых, следует признать: уровень конкуренции там был пониже, чем во Франции.

— Трековый сезон завершился буквально пару недель назад, и вы уже на сборе в Абхазии. А в отпуск когда?

— После планетарного форума в Сен-Кентен ан Ивелине нам дали пять дней отдохнуть. Этого, конечно, мало, но что сделаешь, если уже начался шоссейный сезон? Прошлой весной у нас был не намного больший перерыв — десятидневный. О полном отпуске мы даже не мечтаем. Растеряв форму за месяц, её потом трудно вернуть. 

— Как погода в Абхазии?

— Частенько, к сожалению, идут дожди. Но периодически и солнце выглядывает. Сегодня, к примеру, успели посуху провести большую тренировку — 190 км. Условия для подготовки здесь хорошие: хватает и равнинных трасс, и гор. По завершении сбора мы поедем на гонки в Краснодар. Через них и будем готовиться к трековому сезону. Первым важным стартом станет андеровский чемпионат Европы, где хотелось бы пробиться на пьедестал.

Елена Данильченко, Спортивная панорама