Василий Кириенко: о контракте речь не шла

пт, 06/11/2015 - 12:08

Сразу после того, как Василий Кириенко выиграл индивидуальную «разделку» на чемпионате мира в Ричмонде, его австралийский одноклубник Ричи Порт написал в социальных сетях: «Мы всегда это знали, но теперь официально: Василий — сильнейший на планете». И мы никогда не сомневались, что рано или поздно это свершится, а потому готовы подписаться под каждым словом одного из лидеров британской Sky. 

Нынешний сезон для речичанина вообще выдался потрясающим. Он одержал ещё целую серию ярких побед: в мае — на этапе «Джиро д’Италия», в июне — на Первых Европейских играх в Баку, в июле — на чемпионате страны, в октябре — на Chrono des Nations во Франции. По существующей в профессиональном велоспорте традиции для Кириенко уже изготовили эксклюзивный велосипед, в раскраске которого отражены основные нынешние виктории. Говорят, он выглядит теперь как конфетка. С вопроса о том, так ли это, мы и начали разговор с Василием:

— Да, велосипед получился довольно красивым. Хотя мне кажется, в спешке даже немного переборщили с цветами флага Европейского союза, отражающими победу на континентальных Играх в Баку. Даже радужным полоскам, свидетельствующим о титуле чемпиона мира, отведено меньше места, хотя этот успех весомее. Есть и цвета белорусского флага, напоминающие о первом месте на национальном чемпионате. В отличие от одежды, кстати, на велосипеде эти полоски не обязательны. Но команда постаралась и его сделать уникальным, специально под меня, за что очень благодарен. Он той же модели, на каком ехал в Ричмонде, и тех же размеров. На последней гонке во Франции Chrono des Nations я стартовал уже на нём, а принёсший «золото» на планетарном форуме в первозданном виде ехал на автомобиле как запасной. 

— Вы не участвовали в официальной презентации радужных маек, в том числе вашей, состоявшейся пару недель назад в ОАЭ. Почему?

— Приглашение на это гала-представление я получил, ещё не успев долететь до испанской Памплоны, где живу и тренируюсь. На это мероприятие проще было попасть тем, кто планировал выступать в «Туре Абу-Даби». Мне же хотелось появиться там со своей женой Наташей, что по семейным обстоятельствам оказалось невозможно. Но я нисколько об этом не жалею. Потому что по возвращении из США лишь одну ночь переночевал в Испании, поменял одежду в чемодане и улетел на гонки в Италию. Там опять же было несколько переездов и смен гостиниц, после чего вновь собираться в дальнюю дорогу не хотелось. 

— Радужную майку вам доводилось выигрывать в трековой групповой гонке по очкам на чемпионате мира в Манчестере-2008. Можете сравнить ту победу с нынешней в индивидуальной «разделке» на шоссе?

— Тот успех тоже был важен для меня и подарил классные эмоции. Но с тех пор прошло семь лет. К этой победе я шёл более скрупулёзно, и она досталась намного тяжелее. Представлять радужную майку в шоссейных профессиональных гонках, пожалуй, престижнее и весомее. 

— Помнится, та групповая гонка началась для вас с проблем с велосипедом, из-за чего даже старт задержали. В Ричмонде удалось избежать форс-мажора?

— Перед стартом всё было нормально. Вообще, меня полностью устраивает тот состав специалистов, который присутствовал на последних подобных стартах. Исходя из наших возможностей, думаю, они выжимают максимум и полностью отдаются работе. Вместе с тем как же без нюансов? По ходу гонки рация у меня на сей раз работала, но был момент, когда я не знал, на каком свете нахожусь: то ли Женя Сенюшкин, ехавший в машине сопровождения, английский недопонимал, то ли, что вероятнее всего, трансляция по Радио-туру была, скажем так, странной. По крайней мере, когда просмотрел потом видеозапись гонки, нашёл её непрофессиональной. Сам я нацеливался на медаль, какую — не мог сказать, но не золотую точно, поскольку кому-то вроде проигрывал. И тогда я подумал: да ну их, эти контрольные отсечки, лучше буду ехать по собственным ощущениям. Главное, чтобы, как в прошлом году, никто из соперников, стартовавших позже, не потеснил. И ведь оказалось, что итальянец Адриано Малори наступал на пятки, и его так же, как в Понферраде-2014 Дюмолина, вообще не показывали. Но в этот раз всё сложилось в мою пользу. Завершив гонку, понял, что показал лучший результат на данный момент. Но на дистанции оставались ещё Дюмолин с Мартином. Знай я, что выигрывал у них больше минуты, мог бы с победным жестом финишировать, чтобы те же фотографии получились красивее. Но лучше обойтись без него и победить, чем поспешить с эмоциями и оказаться вторым. 

— Главным соперником считали трёхкратного чемпиона мира в этом виде Тони Мартина?

— В Ричмонде была довольно хитрая трасса, больше подходившая Дюмолину, которого и считал основным соперником. Но, судя по всему, голландец не отошёл от «Вуэльты», где серьёзно выложился, перетерпел. 

— Судя по тому, что экипировали по высшему разряду, команда верила в вас?

— Речь идёт не о каком-то суперодеянии, а о ежедневном костюме для индивидуальной гонки. Просто, увидев, в чём я выступал раньше, наш спонсор из Bio Racer предположил, что могу из-за этого проигрывать, и решил бесплатно сшить специальный комбинезон — с улучшенными аэродинамическими характеристиками. Что же касается дискового колеса, которое дал механик, то само оно, конечно, не едет, но считается лучшим — более лёгким и аэродинамичным.

— Мы привыкли к тому, что вы, выкручивая большую передачу, как бы шагаете, а тут выдавали завидную частоту…

— С этой частотой один в один я был бронзовым призёром на чемпионате мира-2012. Другое дело, что так просто на неё не переключишься. Главная хитрость американской трассы в том и заключалась, что на ней невозможно было с помощью большой передачи развить максимальную мощность. Спереди у меня стояла та же шестерёнка, что и в командной гонке, которую пробовал уже с «Тура Польши». Она позволяла более комфортно чувствовать себя на спуске: даже развивая скорость под 80 км/ч, не превышать какие-то обороты и не загонять себя в красную зону. А для выбора передачи у нас есть переключения, при надобности можно поставить полегче, потяжелее. 

— Каково это — стартовать почти в полночь по европейскому времени?

— В любую сторону от дома — влево или вправо — я не испытываю проблем с адаптацией к часовому поясу. Просто придерживаешься режима, вовремя ложишься спать, и всё более-менее стабилизируется. А вот когда возвращаюсь домой, поначалу теряюсь, почти неделю прихожу в себя. Поэтому октябрьские итальянские гонки, включая «Тур Ломбардии», нынче ехал по принципу: по возможности помогу ребятам, а там — как пойдёт. 

— Сразу после финиша вы вроде сказали телевизионщикам, что руководство Sky разрешило ехать испанский Гранд-тур с оглядкой на чемпионат мира?

— Перевод оказался не совсем точным. Я сказал, что мне не пришлось полностью выкладываться, поскольку команда уже потеряла лидера, ехавшего на победу. Не скажу, что после этого работал спустя рукава, напротив, старался помочь ставшему капитаном Микелю Ниеве, с которым жил в одном номере и который до сих пор остаётся моим гранде капитаном. Даже на решающем горном этапе — 20-м, где оставалась возможность совершить революцию, я пытался до последнего усидеть в группе фаворитов, быть рядом с Микеле, пусть он и не рассчитывал на призовое место. Мы ехали вместе с Алехандро Вальверде, для которого это, правда, был не лучший день. Как и для Дюмолина. На него, когда догнали, вообще жалко было смотреть: хоть своими силами поделись. Меня и самого на третьей неделе так придавила усталость, что приходилось думать о том, как нормально доехать, не выпуская из головы чемпионат мира. 

— А как вы восприняли своё четвёртое место в индивидуальной «разделке» на «Вуэльте»?

— Каска вроде уцелела… Там гонка получилась необъективная из-за стопроцентного изменения ветра, вызванного налетевшим циклоном. Где я ехал под спуск «на все деньги», мой одноклубник Николас Рёч особо не упирался. При этом основной проигрыш у меня случился именно на этом отрезке. И я не поверю, что те же Кинтана и Вальверде при их ростовых параметрах способны на равнине развить большую мощность. И технических препон, где бы я мог им проиграть, не имелось. Посмотрев потом свои мощностные данные, успокоился, решив, что не так уж всё и плохо, тем более для 17-го этапа. Кроме того, и состояние было не идеальным. Накануне в день отдыха, отрабатывая отрезок, лучше себя чувствовал. А тут, видимо, ритм сломался, поэтому ехал гонку, терпя. 

— Сразу после чемпионата мира вы на два года продлили контракт со Sky. Победа в Ричмонде на его условиях каким-то образом отразилась?

— Контракт у меня был готов ещё до планетарного форума. То есть в любом случае я бы остался в команде. Просто он не был подписан и находился у агента на руках. А поскольку я на месте не сидел, постоянно был в каких-то разъездах, всё и затянулось до Ричмонда. Условия соглашения, естественно, улучшились. Менеджер команды остался доволен тем, что полностью отдаюсь работе на лидеров и сам что-то показываю. Для клуба очень важно, что я стал, скажем так, преемником Брэдли Уиггинза, в прошлом году выигравшего радужную майку в индивидуальной «разделке». Будь я британцем, дивидендов сорвал бы ещё больше, но что есть, то есть. И для производителей приятно, что их велосипеды быстры. 

— В командной «разделке» Sky нереально было сразиться за подиум?

— По моему впечатлению, да. Вообще сложно сравнивать гонщиков, проехавших «Вуэльту», с теми, кто дома подводился. Хотя такие спортсмены, как Уиггинз, способны в любых условиях подготовиться к главным стартам. Но нынче он переключился на трек. И лично я не ждал, что мы сможем подняться в командной гонке выше шестого места. Тем более после неприятного падения трёх человек накануне на тренировке. Хорошо ещё меня не зацепило, Господь уберёг. 

— А вот в групповой гонке завала не избежали?

— Там передо мной образовалась куча-мала. И я не то чтобы конкретно упал, а просто в кого-то упёрся, свернув руль. Пришлось останавливаться и править его. А до финиша оставалось всего пару кругов, и никто никого ждать не собирался. Мне же нужно было сначала достать норвежцев, пытавшихся вернуть в группу фаворитов своего лидера Александра Кристоффа. С их помощью мы потом догнали пелетон. И как раз началась ключевая связка подъёмов, поворотов, которые лучше проходить впереди. Потому что передо мной пару человек поймали дырку, закрыть которую на тех скоростях оказалось нереально. Да и по самочувствию это был не мой день. После индивидуальной гонки жена сообщила о смерти её отца: я расстроился, плохо спал ночью. Наконец, нужно реально оценивать свои возможности и соперников. Для спринтеров короткие брусчатые подъёмы — не нагрузка, такого же финишного рывка, как у них, у меня нет. Плюс ко всему ситуацию до конца контролировали сборные, представленные полными составами, которым вдвоём противостоять крайне сложно. 

— Ваш одноклубник Крис Саттон в соцсетях написал, что если Кири станет чемпионом, мы сможем целый год видеть его улыбающимся…

— Не скажу, что я грустный по жизни человек. Могу и посмеяться, и пошутить. Другое дело, что у меня все эмоции на лице написаны, в том числе отрицательные, о чём даже не догадываюсь. В таких случаях меня порой просят столь откровенно их не выражать. 

— Телекомментаторы любят говорить о некоем проклятии радужной майки, из-за чего, мол, победить в ней намного сложнее. А вы опровергли это, громко хлопнув дверью на нынешней финальной гонке Chrono des Nations…

— Прежде меня приглашали на эту гонку лишь однажды, когда замкнул шестёрку сильнейших на чемпионате мира. Но тогда не смог поехать на неё: уж очень далеко она проводится от Беларуси — на западе Франции, в часе езды от аэропорта Нант-Атлантик. Сейчас мы на машине туда съездили. Как я понимаю, соперники уже больше отдыхали и своими делами занимались, чем тренировались, и подрастеряли форму. Я тоже неделю с женой провёл в Европе, всего один час за это время посидев на велосипеде. Но затем неделю покатался, проехал пару подводящих отрезков, убедивших, что ещё неплохо себя чувствую: по крайней мере, мощность выдал большую, чем на чемпионате мира. Этим цифрам нельзя, конечно, придавать большого значения. Потому что следует учитывать и нюансы трассы, и климатические условия. Например, осенью воздух более прохладный и жёсткий, не способствующий высоким скоростям. Но, в общем-то, гонка, которую также проехал на высоком педаляже, понравилась. Приятно, что не оплошал, впервые стартовав в радужной майке.

Елена Данильченко, Спортивная панорама